Снежного барса на Алтае охраняют даже экс-браконьеры

На Алтае осталось всего около десятка снежных барсов. Защищать редких кошек от полного истребления решили даже бывшие браконьеры. Каждого ирбиса фактически оберегает личная охрана.

Снежного барса на Алтае охраняют даже экс-браконьеры

На Алтае осталось всего около десятка снежных барсов. Защищать редких кошек от полного истребления решили даже бывшие браконьеры. Каждого ирбиса фактически оберегает личная охрана.

Снежного барса на Алтае охраняют даже экс-браконьеры

Егеря снимают капканы и нередко рискуют жизнью, вступая в схватку с теми, кто решил добыть дорогостоящий мех. Раньше этого хищника считали вредным, и охота на него была разрешена круглогодично, за убийство даже выдавали премию. Теперь стрелять барса запрещено, а местные жители считают, что увидеть редкого зверя — к удаче. Корреспондент НТВ Юлия Кравцова попытала счастья.

О своем прошлом Виктор Шатохин вспоминать не любит. Человек, которого не раз наказывали за нелегальную охоту на диких животных, теперь сам борется с браконьерами. Он — добровольный защитник снежного барса, занесенного в Красную книгу с пометкой «высшая охранная категория».

Благодаря Виктору скромная видеотека ученых недавно пополнилась уникальными кадрами. Вот ирбис, как еще называют снежного барса, на охоте. Встретить его в дикой природе — большая удача. В Горном Алтае осталось не больше десяти представителей этого семейства кошачьих.

Еще месяц назад во время очередного такого обхода охотник заметил в тайге беременную самку барса. Опасаясь, что хищница станет легкой добычей браконьеров, Виктор вновь отправляется в дозор — накануне в тайге звучали выстрелы. Вдоль троп он ищет окурки и следы от резиновых сапог. Очевидных улик нет, но мужчина не торопится возвращаться домой. После долгих поисков он замечает под деревом ловушку.

Виктор Шатохин:«Петелька свеженькая, я ее просто рассторожу, чтобы собака не залезла случайно. Из чего сделано? Тросик, стальной тросик, просто отжигается. Очень негуманно, то есть животное начинает петлю рвать, затягивает, у животного лопается кожа, и оно от мучений погибает».

О своей находке Виктор сообщил инспектору по охране заповедника. За последние несколько месяцев, говорит егерь, это далеко не первая обнаруженная в лесу металлическая петля. В нее может попасть и снежный барс. Умный хищник способен освободиться самостоятельно, но он наверняка получит травму, а значит, будет обречен на гибель. Вычислить того, кто установил капкан, поможет специальный датчик, который реагирует на металл. Его закапывают и ждут, когда браконьеры вернутся, чтобы проверить добычу.

Павел Аронов, старший государственный инспектор Алтайского заповедника: «Если проехала машина браконьерская, мы уже знаем, у нас сигнал поступает, что на территорию въехал нарушитель».

Электронные датчики помогают егерям, но им все равно приходится ежедневно патрулировать огромную территорию. В заповеднике — 40 инспекторов, на каждого — по 20 гектаров леса.

Избушки, где прячутся браконьеры, находятся в той части тайги, которую некоторые жители называют сибирскими джунглями. Чтобы подобраться к ним, нужно пройти не одну сотню метров. В прошлом году в таком домике оборону держали двое местных жителей. По инспекторам заповедника они открыли огонь, на место даже пришлось вызвать подкрепление из сотрудников ОМОНа.

Перестрелка с нелегальными охотниками продолжалась всю ночь, избушка была изрешечена пулями. Проверив дом и окрестности, лесничие тогда нашли четыре десятка ловушек. Задержанные браконьеры сейчас находятся под стражей, в ближайшее время их дело передадут в суд.

О том, что за незаконный отстрел исчезающих хищников грозит тюрьма, инспекторы регулярно напоминают местным жителям. Многие охотники признаются: им действительно поступают заказы на шкуры снежных барсов.

Максим, местный житель: «Триста тысяч стоит шкура сейчас».

Свою охоту на снежного барса с фоторужьем ведет и научный сотрудник Алтайского заповедника Сергей Спицын. Краснокнижного хищника он мечтает увидеть уже 30 лет. Но в его распоряжении пока лишь кадры, сделанные бесшумными видеорегистраторами.

Сергей Спицын, научный сотрудник Алтайского заповедника: «Каждый барс имеет неповторимый рисунок пятен на своей шкуре. Получив фотографии снежных барсов, мы можем узнать , сколько особей имеется на данной территории».

Фотоловушки реагируют на малейшее движение, поэтому в кадр порой попадают не только снежные барсы. Камера сняла и питомца Сергея Спицына — немецкую овчарку Рика. По словам хозяина, это единственная собака в России, которая может взять след ирбиса.

Сергей Спицын: «Рик нашел несколько точек, на которых мы снимаем барса. На каменных породах оставались моча, экскременты барса, которые смыли дожди. Я бы не обратил внимание, но Рик стал принюхиваться».

Этими кадрами из своей коллекции сотрудник заповедника гордится больше всего. На них — та самая беременная самка снежного барса, которую видел в тайге охотник Виктор Шатохин. Возможно, объединив усилия, ученые, егеря и добровольцы найдут дикую кошку раньше браконьеров. Тогда в семействе ирбисов впервые за долгое время появится пополнение.

Ранее НТВ и НТВ.Ru уже показывали репортажи о том, как российские защитники живой природы спасают от полного истребления леопардов, тигров и камышовых котов. Вскоре на экраны выйдет большой документальный фильм Алексея Поборцева о жизни полосатых хищников. Следите за анонсами в эфире и на НТВ.Ru.